Неотсортированные
- Категория: Неотсортированные
«Словарь Сатаны» – одно из ярчайших сатирических произведений XX века, принадлежащее перу знаменитого американского писателя Амброза Бирса. Вниманию читателей предлагается самая полная, некупированная версия произведения на русском языке. В ней содержится 998 определений. Почему не 1000? Спросите у мистера Бирса… Многие статьи автор сопроводил стихотворными иллюстрациями, их в книге около 200. Пусть вас не вводят в заблуждение ссылки на авторов, большинство из них выдуманы самим Бирсом.
- Категория: Неотсортированные
Преступления совершаются при любом социальном строе. При социализме их тоже было предостаточно, в том числе в самом спокойном десятилетии жизни нашей страны – семидесятых годах двадцатого века. Это и ростовский маньяк Чикатило, и банда «фантомасов», и захватчики самолета отец и сын Бразинскасы, и грабители банка Галачяны, и кровавые братья Самойленко, и душегуб Сиетниекс, зарубивший всю свою семью. Но по сравнению со временем нынешним это были единичные случаи. Потому и важно знать о подробностях преступлений тех лет, чтобы увидеть зачатки современной организованной преступности, которая проникла сейчас во все слои нашего общества…
- Категория: Неотсортированные
После несомненного успеха культовой бандитской саги «Бригада» многие стали поговаривать о ее продолжении. Тем более что судьба Саши Белова осталась в подвешенном состоянии из-за невнятного финала. Наконец продолжение саги было снято, сериал выходит на экраны. Но отличие между первой «Бригадой» и продолжением – разительно. В современном криминальном мире все уже не так. Здесь правит бал молодое поколение россиян, не отягощенных советским прошлым и сформированное циничными нулевыми. В отличие от своих предшественников они не предавали родину во имя «бабла», не меняли принципов в угоду чистогана. Они сформировались при «бандитском капитализме» и разбираются с ним по его же волчьим законам. Новым «бригадам» предстоит радикально изменить систему, и они уже точат ножи и заряжают пистолеты. У них это получится? – ставит жесткий вопрос автор книги.
- Категория: Неотсортированные
«В 1958 году «Парнас-2» был представлен А. Райкину в Ленинграде. Актеры все сели в зал, а мы после их спектакля вышли на еще горячую сцену… Начался ленинградский период вначале Р. Карцева, затем – В. Ильченко и в 1964 году – мой. Три года без копейки и квартиры с одними надеждами и, как рассказывала моя теща во дворе, – с одними автографами. Жена ушла от меня правильно. Театр Райкина не платил три года. Они, оказывается, перерасходовали средства, да и необязательно покупать у того, кто сам приносит и ликует от похвал. Р. Карцев одалживал по десятке, залезая под кровать и копаясь в чемодане, мама посылала в письмах по три рубля. Я ходил пешком на Васильевский в столовую при Кунсткамере (там обед стоил 50 коп.) и, наконец, рухнул, не смог. Сказал А.И.Р., что я уезжаю, и, главное, его жене, что и сыграло свою роль: первые 500 рублей и первый спектакль «Светофор» в 1967-м, и с тех пор я профессионал, могу заработать. С 1969 года я живу в Ленинграде и пишу, пишу, пишу и, к сожалению, читаю это вслух на всяких вечерах, то есть читаю то, что не берет театр, но все-таки этого делать не следовало. Меня, целуя и обнимая, увольняют. Я пытался спиться, но довольно неумело».
- Категория: Неотсортированные
«Вернулся в Одессу, и со мной вернулись Роман Карцев и Виктор Ильченко. Если кто-нибудь не понял эту фразу, я повторю: со мной вернулись в Одессу Роман Карцев и Виктор Ильченко, хотя их никто не увольнял. В Одессе мы создали Театр миниатюр. Там грянула холера. Город был оцеплен карантином, репертуарная комиссия из Киева не смогла прилететь, и мы стали лауреатами Всесоюзного конкурса артистов эстрады. В те годы всюду к сатире относились подозрительно, а в Киеве в ней видели источник всех бед и неурожаев, и мы бежали путем конкурса в Московский театр миниатюр. А мне помог комсомол, космонавты, все, кому я читал, кого веселил, кто открыто меня не поддерживал, но в душе присоединялся».
- Категория: Неотсортированные
«С 1983 года я в Москве. Так и живу: закончил Одессу, поступил в Ленинград, закончил Ленинград, поступил в Москву, где и учусь уже всю жизнь. Когда сейчас получаю записки: «Расскажите, как вы жили?» – удивляюсь. Жил неплохо. Человек вообще не знает, как он живет, пока не узнает от других. Я и не знал, что можно печататься в газетах, в журналах, выпускать книги, выступать по телевидению, что-то узнавать из собственных ответов. Я немного жил, немного писал, немного читал, кто-то начал записывать, кто-то – переписывать. Ну и что? И когда мне говорят: «Неужели вы не понимаете?» – я думаю, думаю и не понимаю».
- Категория: Неотсортированные
«Мы дожили, это главное. Мы на перепутье, мы не можем стать такими, как другие, нас многое отличает. Мы лежим, сидим, валяемся, но на правильном пути. На пути, которым прошли все. Здесь нет ошибки. Бандитизм, проституция, воровство и продажность – расплата за мир. Войной можно все это уничтожить, мир все это допускает. Свобода поначалу имеет такое выражение лица. Нам продают то, что мы покупаем. Значит – мы такие. Продавцы лживы и лукавы. Но у них есть свои продавцы. Нам открылся другой мир, где мы – спрос. Мы и формируем то, что нам показывают и продают».
- Категория: Неотсортированные
Читая Жванецкого, слышишь его голос, и легко представить себе, как Михаил Михайлович выходит на сцену, вынимает из портфеля стопку страничек и читает их в своей оригинальной манере: с паузами и акцентами на отдельных словах. Но когда мы сами читаем его тексты, нам открывается иная глубина знакомых фраз и многовариантность их понимания. Юмор – самая притягательная грань таланта Жванецкого. Его смех – покрова вечных вопросов и горьких истин, над которыми человек не может не задумываться. Ведь все, о чем пишет и говорит маэстро Жванецкий, – то наша жизнь. А кто еще умеет так о ней сказать?
- Категория: Неотсортированные
«Я не собирался быть писателем, и, видимо, им не стал. Правда, в молодости была какая-то веселость, привычка к смеху вокруг себя. Мы смеемся вместе. Вы смешите меня, потом этим же я смешу вас. Приятно, что мои рассказы стали привлекать публику, для чего большое значение имеет интонация. Мы так и жили все эти годы: говорили одно, думали другое, пели третье. Опровергали слова жестом, придавали другой смысл интонацией, и самому хотелось уцелеть и сохранить сказанное. Три-четыре раза что-то печатали, но после публикации компания как-то рассыпалась. А еще, говорят, это нельзя читать глазами. А чем? Мне нетрудно было читать вслух, и я ушел на сцену. Нашел свой школьный легкий портфель, набил руку, появилось актерское мастерство. Начал подмигивать и ругаться, если кто-то что-то не понимал: ну и публика сегодня. По рукам пошли записи. «Эх, – вздыхало начальство, – вы способный человек, но эти пленки…» А что мне с пленками – издавайте. Я пытался расставить написанное последовательно или по темам. Чем можно связать разрозненное? Своей жизнью. Концовку додумаете сами. А я, разбив написанное на несколько глав, приглашаю вас к чтению. Если будет трудно читать, мой голос поможет вам, как вы помогали мне все мои трудные годы».
- Категория: Неотсортированные
Изысканный исторический роман Торнтона Уайлдера. История подвига души женщины, дерзнувшей нарушить установленные порядки и дорого заплатившей за свою смелость. История Хризии – не просто гетеры, хозяйки того, что в наши дни назвали бы литературным салоном, но покровительницы униженных и оскорбленных. Мир не прощает тех, кто пытается поставить себя выше толпы. Люди часто ненавидят тех, кто творит добро, ибо добродетель одних слишком явно оттеняет несовершенство других. А это значит, что духовный бунт Хризии заведомо обречен.